Жара пришла. Знойное лето в зеркале памятных событий

Валерий Бурт 25.06.2021 19:04 | Общество 42
Фото: Volkovysk.by

Каждый день со страхом следим за шкалой термометра, которая угрожающе рвется вверх с раннего утра.

Погода выкидывает фортели, терзает, сходит с ума. И мы вместе с ней.

Каждый день со страхом следим за шкалой термометра, которая угрожающе рвется вверх с раннего утра. Народ ищет спасения от палящего солнца повсюду – в домах, парках, водоемах. И ждет, когда же, наконец, природа смилостивится, и жара хотя бы чуточку ослабеет. Ну а пока большой привет Сахаре и Каракумам. Меняю антициклон на циклон!

Так уже много раз бывало в России – достаточно вспомнить хотя бы убийственное московское лето 1972 года. Каждый день солнце вставало и обдавало жаром литейного цеха. Пшеница и рожь осыпались, сгорали. Погибали виноградники, овощные поля, посевы. Реки высыхали, в лесах и на торфяниках бушевали пожары — с хищным треском, похожим на дьявольский смех. И так почти два месяца…

На борьбу с возгораниями, захватившими немалую часть Союза, были брошены не только пожарные, но и военные, колхозники, милиционеры, комсомольцы и добровольцы. Но и этой многочисленной дружине долго не удалось справиться с взбесившейся стихией. Из-за экстремальной обстановки министр обороны СССР Андрей Гречко на два месяца переместил свой штаб в Шатуру, где пожары разгорелись особенно сильно…

Дикий зной окутал Россию в 2010 году: 33 дня подряд было за тридцать. Самая высокая температура была зафиксирована в августе – 37,3 градуса. За два месяца не выпало ни одной дождинки. Стояла не только страшная жара, но и висел удушающий смог. В воздухе стоял туман, пахло гарью – вокруг Москвы горели торфяники. Тогда люди впервые надели маски. В то время — ненадолго.

Телевизионные дикторы наперебой считали рекорды: «Вчера температура была выше, чем 1912 году….» «Сегодня плюс 34, больше в это же время было в 1938-м…» От этих «достижений» хотелось выть волком и спрятаться где-нибудь на Северном полюсе…

Погода над нами измывалась и в далекие времена. Летописец, изнывающий от зноя, вконец измученный, скрипя гусиным пером, передал нам послание из 1380 года: «Того лета бысть знамение в солнци, места черныя, аки гвозди, и мгла велика стояла по ряду с два месяца, и толь велика мгла была, яко за две сажени пред собой не видети было человека в лице, а птицы по воздуху не видяху летати, но падаху с воздуха на землю, и тако по земли пеши хожаку. Бяще же тогда жито дорого, и меженина в людех, и оскудение брашна, дороговь велика. Бяще же тогда лето сухо, жито посохло, а лесове и борове и дубравы и болота погараху, инде же и земля горящее».

Слог старинный, тяжелый, но понять можно. Плохо было нашим предкам, куда хуже, чем нам – с прохладой садов, дуновением кондиционеров, освежающими напитками. В общем, живем. И даже выживаем…

Да что там старина! В июне 1901 года в Москве каждый день бывало за тридцать градусов, а 24-го и вовсе — 34,7. Константин Случевский писал: «Полдневный час. / Жара гнетет дыханье; / Глядишь, прищурясь, — блеск глаза слезит, / И над землею воздух в колебанье, / Мигает быстро, будто бы кипит…»

Удушливая погода нависла над Россией в июле 1914-го, накануне Первой мировой. Анна Ахматова: «Пахнет гарью. Четыре недели / Торф сухой по болотам горит. /Даже птицы сегодня не пели, / И осина уже не дрожит. / Стало солнце немилостью Божьей / Дождик с Пасхи полей не кропил…»

Удушливое лето случилось в революционном 1917 году. 30 июня столбик термометра поднялся до 33-х с половиной градусов. Свергнутый в феврале Николай II, находившийся под охраной в Царском Селе, записал в дневнике: «Отличный жаркий день с сильным запахом горящего торфа…»

Неужто было приятно дышать, Ваше Величество?..

Жара, пот, кровь – в июне сорок первого. Константин Симонов писал в романе «Живые и мертвые»: «В Борисове было пыльно и душно, над городом кружились немецкие самолеты, по дороге шли войска и машины: одни – в одну, другие – в другую сторону…»

Горячие строки — у Роберта Рождественского: «Я такой жары еще не помню… / Жарко паутине. / Жарко полдню. Жарко сквозняку, / дыханью, шагу. Жарко…» Это – протяжный стон из июня середины 60-х.

Жара в июне повторялась еще не раз – порой воцаряясь надолго, иногда приходя на несколько дней. Вот что писал поэт Сергей Орлов: «Земля потрескалась от зноя, / В стручки свернулася листва. / Деревья умирали стоя. / Поникнув, падала трава…»

Вернемся в 2010 год. Каждый день сообщали о пожарах – в лесах, домах, на заводах. Люди умирали и на пожарах, и вдали от них: от недостатка воздуха, отравлений угарным газом, усугубившихся болезней, беспрестанных волнений. По улицам проносились «скорые», оглашая окрестности пронзительной, тревожной сиреной.

В разгар жары мэр Москвы Юрий Лужков взял в отпуск и уехал в Австрию. Когда его стали критиковать, он сказал, что контролировал ситуацию в столице из-за заграницы.

Когда мэр был в отъезде, его пресс-секретарь Сергей Цой сказал, что не видит необходимости возвращения шефа в столицу, поскольку у него не будет возможности влиять на ситуацию. Все правильно –единственное, что не мог Лужков, это занавесить дневное светило. Все остальное было схвачено.

Лужков не повлиял на ситуацию, но повлияли на него – из Кремля, и по властному зову он прервал отпуск и прилетел в столицу. Это было началом конца его великолепной карьеры. 28 сентября 2010 года он был отправлен в отставку президентом РФ Дмитрием Медведевым «в связи с потерей доверия». Так закончилось 17-летнее правление бодрого, розовощекого толстяка в кепке.

Можно сказать, что жара – отчасти и беспрецедентная наглость жены, известной бизнес-леди, стали причиной падения самого влиятельного человека в Москве…

Медведев рассказал, что во время отпуска в сочинской резиденции «Бочаров ручей» будет работать практически каждый день, однако планирует съездить вместе с премьер-министром Владимиром Путиным на рыбалку.

Президент также сообщил, что из-за жары вынужден отказаться от катания на велосипеде, но при этом собирается больше времени уделять занятиям йогой. Также Медведев поведал, что увлечен книгой шведского писателя Стига Ларссона «Девушка с татуировкой дракона».

Государственный департамент США предупредил американских граждан «о рисках, с которыми связаны поездки в Россию в связи с лесными пожарами, их воздействием на безопасность, качество воздуха и транспорта».

Ну а мы, привычный к невзгодам народ, жили и не тужили. Но сейчас все гораздо хуже. Потому пришли две напасти – кроме дикой жары еще и зловредный ковид. Надо уберегаться и от зноя, и от настырного вируса.

Однако сдюжим, надо полагать. На Руси и не такое случалось.

 

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора